Сати Казанова впервые раскрыла «СтарХиту» имя дочери, которую родила от итальянского фотографа Стефано Тиоццо. Девочку назвали необычным именем — Анагха.
Сейчас артистка вовсю занята подготовкой к большому концерту 30 августа в московском Зеленом театре ВДНХ, но нашла время рассказать о своей семье и малышке.
— Сати, почему именно так решили назвать малышку? Что значит это имя, кто его выбрал?
Имянаречение — штука серьезная. И мы с мужем понимаем, что нельзя просто взять какое-то имя с потолка или из сериала или книги. Испокон веков имя — это либо кто-то из предков, в честь которого называют, либо святцы.
Мы со Стефано глубоко увлечены ведийской традицией, и здесь есть необходимость давать ребенку имя, которое корректирует положение планет. Потому что каждый человек рожден в те или иные титхи — лунные сутки. И согласно натальной карте, согласно положению планет, для каждого человека есть максимально благоприятное имя. Высчитывается даже, на какой слог желательно, чтобы оно начиналось.
Единственный человек, с которым мы советовались, — наш мастер, наш духовный наставник. Он предложил это имя, и мы абсолютно радостно его приняли, даже не оспаривая и не задумываясь — такое оно красивое!
— Не было ли споров с другими членами семьи — родителями, например?
Сейчас не то время, когда бабушки-дедушки могут сказать: «Нет, вы назовете так, как я считаю». Потому что лично у моих родителей нас четверо, и ни единого раза моей маме не довелось назвать своих детей. Все время нас называла то какая-нибудь из наших тетушек, то соседка, то еще кто-то. По нашим кавказским обычаям молодая невестка в семье не очень-то имеет право голоса.
— Может, были еще какие-то варианты?
Варианты были. Муж симпатизировал имени Мира. Мне оно тоже нравилось, но, по всей видимости, нашей малышке оно не подходит. И вот сейчас, глядя на нее, понимаешь, что, конечно же, Анагха, по-другому и быть не может.
Имя может влиять на судьбу, многие в это верят. Верите ли вы? И, если да, какие вещи, программы имя должно заложить в судьбе дочки?
Абсолютно точно — да. Именно поэтому мы так трепетно, так ответственно отнеслись к такому мероприятию, как имянаречение. И, конечно же, мы спросили того, кому абсолютно доверяем.
А так и должно быть. Я лично убеждена, что в семье имя нужно выбирать сообща. Либо кто-то из старейшин семьи должен дать имя, либо духовный наставник семьи. Издревле духовные наставники отличались прозорливостью, и они видели, чувствовали, что имя корректирует судьбу человека в благоприятную сторону.
— Для России имя достаточно необычное и немного сложнопроизносимое. Как уменьшительно-ласкательно зовете дочку? В садике-школе же тоже любят и сокращать, и всякие производные придумывать…
Для России Анагха… Я бы не сказала, что сложно. По крайней мере за ее почти два годика жизни, куда бы мы ни приезжали — на родине, на Кавказе, в Москве, в путешествиях, говорят: «Анагха? Ой, какое красивое имя!»
Ласкательно: Анагаша, Анагуша, Анагашенька. Она сама себя называет Анагасенька, Анагусенька. Просто оно необычное, непривычное для слуха. А так — очень даже легко произносимое. То ли дело Сатаней, это мое имя по рождению, оно из древнего адыгского эпоса.
— Расскажите, какой Анагуша растет? На кого похожа — внешне, характером?
Ой, она прикольная! Она похожа и на меня, и на мужа. Она соединила, как говорят, лучшие наши черты. И в характере, кстати, тоже. Когда она смотрит серьезным, задумчивым взглядом, она очень похожа на мужа. А когда начинает улыбаться, кокетничать, хитрить, игривничать — это уже я. То есть у нее абсолютно четко проглядываются мои черты.
Я нашла одну фотографию, где мне примерно годика полтора-два, со смешными вот этими пышными бантами из советских времен. И вот на этом фото мы безумно похожи с Анагашей. И нет сомнений, что это моя дочь. А раньше она была абсолютной копией, просто ксерокопией своего отца! Я даже немножко расстраивалась, думала: «Ну как же так? Обидно».
Главное, чтобы она взяла интеллект папы и красоту мамы. Ну и обаяние мамы тоже можно взять. Хотя у папы и с внешностью, и с обаянием тоже все в порядке.
