Мария Золотухина в роли Оли Гудовой
Главные герои сериала «Гудовы» — семья, живущая в небольшом поселке. У Сергея все в порядке: верная жена, дочь и своя ферма, не хватает только наследника, но внезапно в его доме появляется обаятельный парень, который утверждает, что он его внебрачный сын. Мария Золотухина сыграла Ольгу — дочь Сергея, которая готовится выйти замуж и построить собственную семью. Однако отец возлагает на нее надежды как на единственную наследницу. Сериал выйдет 24 августа на канале СТС.
— Мария, фамилия Золотухина для многих зрителей — это целая эпоха. Вы с детства ощущали, что ваша семья особенная?
— В детстве я ощущала необычность нашей семьи, но совсем не из-за известной фамилии. Нас шестеро детей, папа священник (Денис Золотухин — сын Валерия Золотухина и его первой жены Нины Шацкой, — прим. ред.), определенный уклад жизни, свои правила. Мы вместе читали Библию, обсуждали ее, папа показывал нам старое кино. В этом смысле мы действительно отличались от многих семей, например, семей моих школьных друзей, иногда я даже чувствовала себя белой вороной.
А то, что дедушка и бабушка — знаменитые артисты, долгое время было для меня как будто чем-то отдельным. Дома никто не внушал нам, что мы принадлежим к актерской династии, поэтому нам положено особое отношение. Для меня семья была особенной не потому, что ее знают зрители, а потому, что у нее своя сложная история, с любовью, верой, радостями и противоречиями.
— В сериале «Гудовы» ваша героиня собирается взять фамилию мужа, но отец выступает против. Насколько, по-вашему, это важно, и как поступили бы вы?
— Для отца Оли фамилия — не просто запись в паспорте, в ней заключены род, земля, семейное дело, все то, что он должен кому-то передать. Поэтому он воспринимает решение дочери почти как исчезновение семьи. Я понимаю его чувства, хотя Олю тоже понимаю: она хочет выйти замуж и создать свою семью, а не остаться навсегда папиной дочкой.
Лично для меня фамилия важна. В ней память о дедушке, бабушке, папе, обо всей нашей семье. Но мне не кажется, что любовь к своим предкам должна превращаться в обязанность любой ценой сохранить определенное сочетание букв. Род продолжается не только фамилией — он продолжается в детях, в воспитании, в том, что люди передают друг другу. Я думаю, что могла бы взять фамилию мужа. Мне близко ощущение, что муж и жена становятся одной семьей.
Ради роли Марии пришлось изменить образ и примерить парик
— Для роли вы кардинально сменили образ и примерили парик. Почему авторы проекта решили именно так изменить вашу внешность?
— Насколько я понимаю, авторам хотелось, чтобы между мной и Олей сразу возникло расстояние. Нужно было убрать из образа что-то слишком привычное, актерское и найти более конкретный, узнаваемый типаж. Парик оказался не просто внешним украшением. Когда меняются волосы, их цвет, объем, становится иной линия лица, ты видишь себя в зеркале преображенной, по-другому двигаешься и даже немного иначе разговариваешь. Мне понравилось, что в Оле я не сразу узнаю себя. Для актера это очень полезное ощущение: внешность начинает помогать тебе, а не просто остается твоей собственной внешностью, перенесенной из одного фильма в другой.
— Каким вы помните своего дедушку — не как народного артиста, а именно как близкого человека?
— Мы виделись с дедушкой не так часто, поэтому мне не хотелось бы сейчас сочинять воспоминания о нашей теплой и невероятной близости — ее просто не было. Но каждая встреча с ним воспринималась как событие, как праздник. Для меня он был дедой Валерой, а не народным артистом и не Бумбарашем.
Наверное, прежде всего я помню его энергию — ощущение, что рядом с ним все сразу приходит в движение. А уже позднее я стала узнавать другого дедушку: смотреть его фильмы, читать, слушать рассказы нашей Нины о нем и о «Таганке». Иногда человек становится тебе ближе уже после своего ухода. Ты взрослеешь и начинаешь видеть в нем то, чего ребенком просто не мог понять.
— Фамилия помогает в жизни или, наоборот, создает дополнительное давление?
— Наверное, и то, и другое. Известная фамилия может привлечь к тебе внимание. Человек, возможно, лишний раз посмотрит на твою фотографию или запомнит тебя на пробах. Но сыграть за тебя фамилия не может. Она не выучит текст, не выйдет на сцену и не спасет, если ты окажешься неубедительной.
Давление возникает от постоянного внутреннего вопроса: действительно ли ты имеешь право находиться в этой профессии или тебя заметили только потому, что ты внучка Золотухина и Шацкой? Мне долго хотелось доказать прежде всего самой себе, что я чего-то стою.
Валерий Золотухин
— Сегодня многие дети и внуки известных артистов идут в медийность. Вам это близко? Хотели бы вы принять участие в каком-нибудь шоу?
— Сама по себе медийность никогда не была для меня целью. Я пришла в профессию не для того, чтобы меня узнавали на улице, а потому, что мне хотелось говорить со зрителем о чем-то важном — через роль, спектакль, фильм. Известность может быть следствием работы, но мне было бы страшно, если бы она заменила саму работу.
Я не говорю, что никогда не приму участия ни в каком шоу. Если это будет творческий эксперимент, где нужно осваивать новое — танцевать, петь, перевоплощаться, преодолевать собственные страхи, — мне, вероятно, будет интересно. Но реалити, построенное на семейных тайнах, публичных ссорах или демонстрации личной жизни, — точно не мое. Мне кажется, у человека должно оставаться пространство, куда не входят камеры.
— О каких еще творческих проектах вы мечтаете?
— У меня есть очень личная мечта: папа пишет рассказы и сценарии, у него удивительно кинематографичный взгляд и особое чувство дореволюционной России. Мне было бы очень дорого, если бы однажды что-то из написанного им стало фильмом. Не обязательно даже со мной в главной роли. Просто хотелось бы, чтобы та часть его жизни, от которой он когда-то сознательно отказался, все-таки получила творческое продолжение.
