Все произошло 23 июля на территории ресурсоснабжающего предприятия, сообщали правоохранители. «По версии следствия, охранник увидел мальчика, перелезающего через забор, схватил его и резко потянул на себя. Ребенок напоролся на металлические прутья и получил увечья, несовместимые с жизнью. Школьник был доставлен в больницу, где скончался 24 июля», — передавали в СУ СК России по Самарской области.
Папа Паши (имя мальчика изменено) дал интервью нашим коллегам из TOLYATTY.ru, в котором рассказал все, что знает о случившемся, и поделился своей болью. В тот вечер Паша пошел гулять с друзьями, а вскоре позвонил отцу и сказал, что, похоже, сломал ногу, но объяснить, где находится, не мог. Вдруг в трубке раздался мужской голос, который подсказал адрес.
Михаил бросился к месту ЧП, но там уже никого не было. Он продолжал звонить, но безрезультатно. Наконец ему удалось найти друзей сына. Они рассказали, что на Пашу напал охранник, столкнул его с забора и потащил вглубь территории. Вскоре отец увидел окровавленного ребенка.
«Я сбил замок и подбежал к ребенку. Он лежал весь в крови, его тошнило кровью. Спросил у того человека, вызывали ли скорую. Он ответил: „Нет, давайте вызовем“. Но я решил, что сам довезу сына до больницы…» — вспомнил он.
Михаил помчался в ближайшую больницу, где были реанимация и хирургическое отделение. По дороге он дозвонился туда и объяснил ситуацию. «Всю дорогу я смотрел на сына — у него закатывались глаза, он терял сознание. Я просил его не говорить, только моргать, потому что любое напряжение могло ухудшить состояние.
В больнице меня никто не ждал — персонал не был предупрежден. Я вбежал в отделение и сказал, что мой сын лежит в машине, он очень-очень плох… Однако медсестры вместо немедленных действий снова начали задавать вопросы. Мне казалось, что время шло на секунды, но они бездействовали», — раскрыл мужчина.
Мужчине помог сотрудник полиции, который выкатил каталку и помог доставить Пашу в больницу. Затем подоспел хирург и сразу бросился на помощь. Операция длилась три часа. Ребенок был жив, но уже утром родителям сообщили, что он скончался.
Позже отец узнал подробности трагедии. Паша и его приятели случайно оказались на охраняемой территории: у одного из мальчиков за забор перелетели очки. Друзья пробрались внутрь, чтобы забрать их и уйти, однако охранник погнался за детьми и, как утверждают очевидцы, угрожал им убийством. Паша забрался на забор, пытаясь спастись.
«Металлические прутья торчали вверх. Он висел на них, перекинув корпус — вся тяжесть пришлась на живот и грудь. Охранник схватил ребенка за ноги, тем самым лишив опоры, и резко дернул вниз.
Сын вонзился в эти штыри — они там больше двадцати сантиметров. Пики пронзили все тело, все внутренние органы. И все равно он сумел приподнять себя на руках, попытался освободиться, но тут охранник дернул еще раз (или больше). Пики вошли еще раз, но уже под другим углом.
Даже когда ребенок был уже практически без сознания, охранник скинул его на асфальт, а потом, как сказали дети, еще и сильно пнул его. Поэтому мой сын сначала подумал, что сломал ногу.
Позже хирург сказал, что по характеру травм создалось впечатление, что вход и выход штырей были неоднократными, то есть они входили в тело в разных направлениях. Порванными были все внутренние органы, диафрагма и даже грудная клетка изнутри — поломались кости. До сердца, по словам врачей, не хватило всего несколько миллиметров», — объяснил Михаил.
Михаил намерен довести дело до конца, чтобы виновный в гибели его сына ответил за содеянное. «Ни от этого мужчины, ни от его семьи пока не было ни одного слова соболезнования или поддержки. Ни звонка, ни финансовой помощи. Абсолютно ничего. Зато похоронная компания предложила часть услуг бесплатно, узнав обстоятельства смерти моего сына», — заявил он.
Вчера Пашу похоронили. Во дворе дома собрались соседи, чтобы проводить мальчика в последний путь. Проститься с погибшим пришли и его друзья и одноклассники. Все они поддерживали родных Паши — бабушку, маму с отцом и брата-погодку, который никак не мог с ним попрощаться. «Мамочка, подожди. Можно я еще раз его обниму?» — молил он перед тем, как гроб должны были вынести к катафалку.
