Михаил Ефремов не дождался от судей Второго кассационного суда ни милосердия, ни снисхождения — те оставили его приговор в силе. Ни доказательства и доводы адвокатов, ни покаянная речь самого актера, ни медсправки и положительные характеристики, ни обращение 46 видных деятелей российской культуры не произвели на людей в черных мантиях особого впечатления.

Последнее, кстати, вообще не было принято ими во внимание. Сначала в подлинности подписей Константина Хабенского, Сергея Безрукова, Юрия Башмета, Александра Домогарова, Сергея Шакурова, Данилы Козловского и десятков других народных и заслуженных артистов, руководителей театров, усомнился адвокат потерпевших. После чего документ, якобы, не заверенный у нотариуса должным образом, не был приобщен судом к материалам дела. Причем, подобные вещи обычно составляются в свободной форме и принимаются автоматически. Однако, тем самым служители Фемиды, похоже, успешно продемонстрировали отношение к культуре в современной России.

стархит
Представитель Захаровых Александр Добровинский делает все от него зависящее, чтобы никаких положительных изменений в судьбе Ефремова не произошло. На заседании он, как минимум, искал подвоха в каждой детали. При этом, по его же словам, потерпевшие не выступают за то, чтобы приговор Михаилу был максимально суровым и примут любое решение суда…
Петр Хархорин
По поводу его действий могу сказать, что он фактически лично меня обвинил в предоставлении подложных документов. Заявив по поводу письма от деятелей культуры: «неизвестно кем и каким образом это все было подписано». С его слов получается, я предлагаю суду документ, который вызывает сомнения в достоверности. А ведь это уголовно наказуемое деяние, есть соответствующая статья. Как адвокат с 45-летним опытом работы, никогда в жизни не позволю себе выйти куда-то за пределы законных действий. Кто выходит, как минимум, лишается адвокатского статуса. Вот господин Добровинский яркий тому пример. То же касается и его высказываний относительно того, что Ефремов, так сказать, не может быть прощен. От лица Захаровых он отказывает в прощении или сам не может простить? Того, что его выгнали из адвокатуры.
стархит
Общались ли вы с самими потерпевшими? Они, действительно, категорически против снижения срока?
Петр Хархорин
Нас к ним просто не допускают. В свое время мы делали попытки, но нас отсылали к господину Добровинскому. Но вы же видели его поведение на кассации, он в вопросе участи Ефремова абсолютно не заинтересован.
не пропуститеКассация по делу Михаила Ефремова: онлайн-трансляция из суда
стархит
Что касается подписей деятелей культуры, которые суд не принял. По чьей инициативе их собирали, почему документ был именно в таком виде представлен суду?
Петр Хархорин
Это была инициатива защиты. Суд должен рассматривать ситуацию по делу через призму личности осужденного. А вот что он из себя представляет: положительная характеристика из колонии, уже вторая — первая была из СИЗО, плохое состояние здоровья и, наконец, 46 человек ходатайствуют о снижении ему наказания. И вот так это все взять и отбросить? На сомнительном основании, что «нет возможности установить сейчас всех подписавшихся». Да, вопрос о том, стоит ли это делать, поднимался. Но такого рода ходатайства судами всегда принимались без каких-либо нотариальных заверений. Теперь я уверен, что многие из подписантов этого письма глубоко обижены, что их так некрасиво проигнорировали.
стархит
Характеристику из колонии, в отличие от письма звезд, к делу приобщили. О чем в ней говорится, какие факты приводятся? В суде это не прозвучало.
Петр Хархорин
Текст судьи не сочли нужным озвучить, хотя все документы, которые приобщаются, должны оглашаться. Характеристика исключительно положительная. Не хватает разве что слов «твердо встал на путь исправления» — но это пишут, когда человек пробыл в колонии долго и зарекомендовал себя только с положительной стороны. И это в нашем случае — не сделанная для суда бумага, а документ из личного дела. Там указано, что Михаил положительно реагирует на все мероприятия администрации, принимает активное участие в общественной жизни и главное — не имеет ни единого замечания за год с лишним. И три официальных поощрения. Одно из них — за помощь в организации спортивного турнира. Остальные — за серьезные мероприятия, связанные с его профессиональной деятельностью.
стархит
В своей речи Ефремов упомянул, что его семья сейчас в тяжелом положении и буквально «отрывает из скудного бюджета деньги», чтобы ему помогать. Но при этом на слуху информация про 70 или 80 миллионов в банковской ячейке. Которой его супруга Софья, якобы, долго не могла пользоваться.
Петр Хархорин
Скажите мне, откуда эта информация? Очередной фейк. Как и Ефремов с гусем, и Ефремов в Москве сотрудничает со следствием, сдает наркодилеров и живет в своей квартире... С этим вопросом по всей вероятности мы будем еще разбираться. Такого рода вбросы создают негативное отношение к личности Михаила. У меня до сих пор спрашивают — а разве он не в Москве, разве он не под домашним арестом? Это работа против положительного имиджа артиста — грубая, наглая и подлая. И я готов людям, ее распространяющим, сказать это в лицо.
стархит
Вряд ли они готовы это услышать в лицо. Какие дальнейшие действия будете предпринимать? Готова ли семья в принципе бороться дальше?
Петр Хархорин
Пока с Михаилом не обсужу этот вопрос, ничего сказать не могу.
стархит
Опять-таки, услуги хороших адвокатов стоят немалых средств. С Михаилом сейчас работают три защитника. Его друзья оплачивают ваши услуги?
Петр Хархорин
А мы бесплатно все работаем. У нас был начальный гонорар, а дальше мы просто считаем своим чисто человеческим и профессиональным долгом довести дело до конца. С полной отдачей и не взирая на все те препятствия, которые могу возникать на пути.

Никита Высоцкий, автор обращения деятелей культуры и искусства:

«Почти всех подписавших обращение я так или иначе знаю. С каждым созванивались, встречались по этому поводу отдельно — либо я, либо те, кто помогал мне в этом вопросе. Вообще это достаточно трудозатратное дело, заняло не одну неделю, так как мне сказали, что по электронной почте собирать не стоит, мол, надо, чтобы люди подписали лично. А все они занятые, востребованные — кто-то на съемках, кто-то, наоборот, в отпусках, так как многие театры еще не открылись на тот момент. Некая форма в любом случае была соблюдена.

Но прозвучало возражение Добровинского и суд принял во внимание это возражение — в итоге документ не приняли. То есть нам надо было, как оказалось, все время возить с собой нотариуса. Но такого закона нет! Подобные документы не требуют заверения, они всегда на усмотрение суда. Что ж, суд усмотрел необходимость нотариуса. И мне, и всем людям, поставившим свои подписи, кажется, что это несправедливо. Мы обращались к суду искренне и от чистого сердца. А в ответ проявлено не то, что неуважение, а какое-то пренебрежение, мол, «сами разберемся». Ну вот, разобрались. Это было довольно аргументированное письмо — не коленопреклоненное, не челобитная. Текст — не юридический, а скорее человеческий.

Многие из нас в разрешенном контакте с Михаилом, многие навещали его в тюрьме — знаем его настроение и состояние с самого начала. И у очень многих ощущение, что приговор чрезмерно суров. Михаилу в этом году 58 лет — сколько ему будет, когда закончится срок? Мы попросили учитывать его личность, заслуги — у него в том числе есть и государственные награды. Подписывали это письмо именно те, кто имеет моральное право такие вещи суду сообщить. А суд просто взял и усомнился в том, они ли это. Честно говоря, не понимаю. Почему, с какой стати?»

Фото: АГН Москва, Legion-Media, архив, Ольга Плетенева
30 453

«Намучился с отеком Квинке»: адвокат о встрече с Михаилом Ефремовым в колонии перед кассацией

Адвокат актера недавно навещал своего подзащитного в колонии в Белгородской области. Петр Хархорин рассказал о подготовке к кассации, а также психологическом и физическом состоянии Ефремова.
читать статью полностью