Михаэль Шумахер
Михаэль Шумахер получил серьезную черепно-мозговую травму во время катания на лыжах в Альпах. Больше полугода гонщик провел в коме, а после выхода начал длительный путь восстановления.
Сегодня стало известно о положительной динамике в лечении легенды «Формулы-1». По информации иностранных СМИ, Шумахер больше не прикован к постели. Он все еще находится под присмотром медсестры и супруги Коринны, однако теперь передвигается на инвалидной коляске. «Он понимает часть того, что происходит вокруг него, но, вероятно, не все», — делятся в окружении Михаэля.
Напомним, что после аварии семья гонщика сделала все, чтобы никто не увидел его в тяжелом состоянии. Близкие наняли большой штат охраны, которая не допускает к звезде папарацци.
Семья оберегает гонщика от посторонних глаз
Родные Шумахера потратили миллионы евро на его лечение, в частности на операцию по восстановлению нервной системы — гонщику пересадили стволовые клетки из сердца в мозг. Чтобы покрыть все расходы, Коринне пришлось продать частный самолет, недвижимость в Норвегии, Швейцарии и Дубае, а также коллекционные автомобили.
Сейчас Шумахеры живут в особняке на берегу Женевского озера в Швейцарии, много времени проводят на Майорке. В окружении спортсмена с горечью отмечают, что тот едва ли еще когда-нибудь появится на публике.
«Не думаю, что мы снова увидим Михаэля. Мне немного неудобно говорить о его состоянии, потому что семья, по вполне обоснованным причинам, хочет держать это в секрете.
Я могу сделать замечание, иметь мнение, но я не принадлежу к этому близкому кругу. Я не Жан Тодт (экс-президент FIA, — прим. ред.), я не Росс Браун (инженер и конструктор «Формулы-1», — прим. ред.), не Герхард Бергер (автогонщик, — прим. ред.), которые посещают Михаэля. Я далек от этого.
Думаю, что даже если бы вы были лучшим другом Росса Брауна и спросили, как дела у Михаэля, и даже если бы вы напоили Росса хорошим красным вином, не думаю, что он бы открылся и поделился. Мне кажется, что есть такое уважение к каждому, кто приходит навестить Михаэля, чтобы не делиться ничем», — говорил Ричард Хопкинс.
