Александр Градский с сыном Даниилом
Даниил Градский, сын композитора от брака с Ольгой Фартышевой, в настоящее время оспаривает многомиллионное наследство у вдовы Марины Коташенко. Он лично прокомментировал слухи об эксгумации, подчеркнув, что такие меры не рассматриваются. «Эксгумация тела отца? Зачем нам это нужно? Все же живы: две мамы, дети. Мы можем провести экспертизу между собой, нас четверо — этого достаточно.
Никакой эксгумации не планировалось, не планируется и не будет ни при каких обстоятельствах. Моя уверенность наступит только тогда, когда мы сделаем экспертизу. Можно через ДНК доказать, что брат — не брат. У нас один папа должен быть, и все. И разные мамы. Мы единокровные. Это обычная история. Абсолютно», — заявил Даниил Градский в беседе с журналистами.
Мэтра не стало почти пять лет назад
Сын музыканта отметил, что сам уже проходил через эту процедуру. «Мы с сестрой Машей делали при жизни отца ДНК-тест. Была у него история с дочкой, про которую он думал, что она ему дочь, а она оказалась не дочь. И мы сказали: „Пап, давай мы тоже сделаем, чтобы ты был полностью уверен во всех“. Это не его инициатива была, мы ведь очень на него похожи. Мы сами это инициировали, сделали ДНК, так что насчет себя и сестры я уверен.
Мне кажется, если ты знаешь, что у тебя все в порядке, ты не сопротивляешься… Но со стороны Марины Коташенко идет отказ. Она явно что-то скрывает. Зачем сопротивляться, если тебе нечего скрывать? А мы просто хотим правду знать», — добавил наследник мэтра.
Старшие дети Градского так и не признали его последнюю жену Марину Коташенко, она прожила с ним около 17 лет
Сама Марина давно не выходит в публичное поле и не делает никаких заявлений. Несколько лет назад вдова музыканта высказалась о старших детей Градского, подчеркнув, что они намеренно распространяют порочащую ее информацию. «В стремлении получить больше старшие дети и их мать рьяно пытаются доказать, будто бы жил Александр Борисович не со мной и детьми, а один и „брошенный“, будто бы наша семья „не семья вовсе“, а фейк.
При этом бывшая супруга ни разу не появилась в суде для дачи показаний и не подписала лично ни один протокол. Старшие сын и дочь сделали достоянием общественности не только детали судебного процесса (который шел в закрытом режиме ввиду соблюдения интересов несовершеннолетних детей), но и частной жизни своего отца, которую он так тщательно оберегал», — негодовала Коташенко.
