Александр и Марина Градские
Александра Борисовича не стало в ноябре 2021 года. После его смерти началась борьба за наследство. Старшие дети Градского, Даниил и Мария, выступили против его вдовы Марины Градской (Коташенко, — прим. ред.). Даниил высказал сомнения в том, что его отец является родным для младшего сына Марины. Та потрясена заявлением, но сдаваться не собирается.
«Они дошли до такой низости, как война… Я пыталась наладить с ними отношения, но это ни к чему не привело», — говорит вдова Александра Градского в интервью, которое дала впервые за много лет. Женщина поделилась сокровенным (полная версия интервью вышла сегодня в 10:00).
41-летняя Марина пришла в студию шоу в расслабленном образе — светлых брюках и белой рубашке. Женщина прекрасно выглядит и практически не изменилась с тех времен, когда появлялась с композитором на светских раутах.
Три года назад Марина Градская не могла решить вопрос памятника Александру Градскому с Даниилом и Марией. Старшие дети мэтра упорно не шли на контакт с ней. «На самом деле я много раз лично обращалась к Марии и Даниилу с предложением об установке памятника, звонила и даже направляла им официальное письмо, которое они проигнорировали. Теперь понятны их мотивы — желают продолжать сниматься в передачах и спекулировать на имени отца.
Я публично обращаюсь к Даниилу и Марии Градским с очередным предложением, чтобы наконец-то просить их принять участие в выборе проекта памятника. Я продолжаю считать, что, несмотря на все наши материальные споры и скандалы, памятник — это дело чести и дань памяти Александру Борисовичу», — говорила в то время Градская, после чего ушла в тень.
Александр Градский с сыном Даниилом
А недавно в СМИ и вовсе появились слухи о необходимости эксгумации тела Александра Борисовича для проведения генетической экспертизы. Но Даниил Градский опроверг данную информацию.
«Эксгумация тела отца? Зачем нам это нужно? Все же живы: две мамы, дети. Мы можем провести экспертизу между собой, нас четверо — этого достаточно. Никакой эксгумации не планировалось, не планируется и не будет ни при каких обстоятельствах. Моя уверенность наступит только тогда, когда мы сделаем экспертизу. Можно через ДНК доказать, что брат — не брат. У нас один папа должен быть, и все.
И разные мамы. Мы единокровные. Это обычная история. Абсолютно. Мы с сестрой Машей делали при жизни отца ДНК-тест. Была у него история с дочкой, про которую он думал, что она ему дочь, а она оказалась не дочь. И мы сказали: «Пап, давай мы тоже сделаем, чтобы ты был полностью уверен во всех». Это не его инициатива была, мы ведь очень на него похожи. Мы сами это инициировали, сделали ДНК, так что насчет себя и сестры я уверен», — отмечал наследник мэтра.
